Регистрация Забыли пароль?
Объекты Жители Библиотека Блоги
MEW
Антон Сбоев написал 30 мая 2015 в 12:16 [изменен через 4 часа] [ Назад ]

МИСТ: туманный мир. Глава 7.

Глава 7. Возвращение.

Он сказал, что иногда люди вынуждены уйти, но потом они возвращаются.
(Шэрон Кэмерон. Кукла дядюшки Тулли)


urban3p.ru/blogs/34846/ начало и предыдущие главы (список в комментариях)

Image

В глазах потемнело на считанные секунды, но на сей раз никакого чувства падения в бездну. Ноги продолжали чувствовать опору. И особенно Олвин обрадовался, увидев рядом Бродягу. Они стояли посреди неясных каменных нагромождений меж двух крупных валунов с гладкими боками.
Погода здесь стояла пасмурная. Вдаль уходил бескрайний зелёный ковёр высокой травы, утыканный деревьями-одиночками с могучими стволами в несколько обхватов и размашистыми поникшими кронами. Над травой стелилась прослойка тумана, отчего был невозможно рассмотреть, что вдали, а удалённые деревья, казалось, росли из воздуха.
– Давай вперёд, не стоит тут задерживаться, – позвал Бродяга, направляясь прямиком к этому зелёному морю.
Они ступили на поросшую мхом и местами хлюпающую под ногами тропу. Трава вокруг была не просто высокой, а местами выше человеческого роста. Туман стелился над головой, но ниже уровня травы почти не опускался, и видимость была хорошей. Здесь пахло сыростью и гнилой древесиной. Нередко доносилось журчание воды, иногда где-то в стороне, а порой ручейки протекали непосредственно под ногами. Какие-то насекомые жужжали и стрекотали. Что-то пронзительно запищало. Олвин хлопнул себя по щеке и раздавил комара.
– Ну и местечко вы со Знахарем облюбовали… – посетовал Олвин.
– Зато кто попало не найдёт дорогу и не потревожит, – ответил Бродяга. – Всякий здесь быстро заплутает, увязнет в трясине и станет кормом для местной живности. Но ты не волнуйся, я-то уж знаю верную дорожку. Ты главное за мной следуй и никуда не сворачивай. И, кстати, это Знахарь тут поселился, а я уже говорил, что всего года полтора тут.
Что-то зашуршало, а затем с рыком из травы выскочил наперерез спрутоволк. Олвин и Бродяга шарахнулись от неожиданности. Олвин выстрелил короткой очередью. Пули перебили в нескольких местах правое щупальце и последняя угодила в голову зверя. Завалившись на бок, он упал с тропы и начал медленно погружаться в трясину.
– Ловко ты, – отметил Бродяга, переведя дух. – А вот, что бывает, когда ступаешь куда попало…
Мёртвое тело с шестью лапами уже наполовину погрузилось. Олвин невольно поёжился. Неожиданно из-за травы донеслись голоса. «Ты слышал? Стреляли», – приглушённо и настороженно сказал один. «Да, рядом. Пошли, посмотрим» – сказал другой.
– Тише! – шикнул Бродяга.
Олвин замер, всматриваясь в заросли и прислушиваясь. Ему казалось, что он начинает слышать редкие приближающиеся шаги по воде. Но никакого движения он не замечал. А всплески шагов какие-то подозрительно редкие для двух человек. Внезапно кто-то испуганно крикнул: «Кто здесь?! Покажись!». Голос, казалось, звучал на прежнем удалении. Тогда кто или что шло к ним? Олвин и Бродяга переглянулись. Затем Бродяга сощурился, всматриваясь в траву, и, казалось, весь превратился в слух, а затем протянул:
– О-о-о… чёрт, бежим отсюда!
Олвин не заставил себя уговаривать и припустил во весь дух за ринувшимся вперёд по тропе Бродягой. Каждый их шаг сопровождался звучным чавканьем водянистой почвы, что несомненно демаскировывало их, но Олвин решил, что его напарник наверняка знает, что делает, и был вынужден довериться ему в любом случае. Бежали они минут пять или десять – на ходу было сложно понять, а время словно замедлялось, когда подгонял страх перед неведомым нечто где-то позади. Но вот Бродяга замедлился и приподнял руку, призывая остановиться, прислонился к стволу могучего дерева.
– Что это было? – спросил Олвин, переводя дух.
– Не знаю, – ответил Бродяга, тяжело дыша. – Надеюсь, что просто звуковой мираж. Такие можно услышать на болотах. Но ещё это мог быть болотник. Давай, пошли отсюда, лучше не задерживаться, а то вдруг…
Бродяга повёл дальше, свернув на развилке тропы влево.
– А что это за болотник? – спросил Олвин. Время от времени он оглядывался назад и присматривался, не идёт ли кто следом.
– Никто толком не знает, – вздохнул Бродяга. – Но кто достаточно хаживали в топях, все говорят, что обитает он где-то здесь. И если покажется, что завидел в тумане плечистый силуэт в балахоне с капюшоном, то лучше бежать без оглядки. Или затаиться. Но лично я не знаю ни одного живого смельчака, видевшего болотника достаточно близко, поэтому уж лучше бежать, я думаю.
– А ты его видел?
– Что? Сейчас? Не знаю. Возможно. Мне показалось, там кто-то был. Да ну его ко всем демонам, ноги унесли и ладно, живём.
В целом Олвин был с ним согласен. Дальше шли молча около получаса. С неудовольствием Олвин заметил, что ботинки постепенно промокали. Но деваться было некуда. В добавок среди естественных болотных звуков ему теперь постоянно чудилось что-то не объяснимое. Это тревожило, и он всё время оглядывался по сторонам. Но вот Бродяга привёл его по извилистым тропинкам к не особо приметному холму, или скорее каменистой насыпи, поросшей болотными травами и мелкими деревцами. Это был словно островок посреди болот.
– Добрались, – сказал он с облегчением. – Пошли глянем, дома ли хозяин.
Вход в землянку под холмом Олвин сразу и не приметил. Хотя, возможно и заметил бы, не будь усталым, что за ветвистым невзрачным кустом скрывается вход в скрытый от посторонних глаз дом. Вероятно, куст не выкорчёвывали специально, чтоб со стороны не было видно. Обойдя его вслед за Бродягой и пригнувшись, Олвин вошёл нору, в которой скрывалась толстая деревянная дверь. Она была не заперта, хотя рядом стояли два толстых засова.
– Знахарь, я вернулся! – с порога сказал Бродяга. – И со мной гость, тот самый.
– Проходите-проходите! – донёсся голос из глубины.
Голос звучал добродушно, и Олвин наконец немного расслабился. Да и смог выпрямиться в полный рост, внутри потолок был повыше. Бродяга закрыл дверь и повесил один засов.
– Можешь вещи тут положить, здесь безопасно, – кивнул Бродяга на стену с несколькими крюками и приставленной простой деревянной лавкой. – И там под лавкой запасные тапки есть, можешь пока надеть, если ноги промочил. А ботинки тогда с собой возьми, у печки посушишь.
«Да уж, мне бы мои старые добрые сапоги» – подумал Олвин. Рюкзак он поставил на лавку, а бронежилет и шлем повесил на крюк, переобулся в тапки из шкуры какого зверя на деревянной подошве и вошёл в комнату.
Здесь всё было предельно просто. Деревянный стол справа в углу и две лавки с табуретом вокруг него. Грубая каменная печь у стены напротив входа. На всех стенах полки, где лежали какие-то мешки, свёртки, глиняные горшки и плетёные корзины. Слева был так же занавешенный вход в другую комнату.
– Здравствуйте, – поздоровался Олвин, входя.
– Приветствую, молодой человек, – ответил сидевший за столом Знахарь. – Присаживайся, расскажи о себе. Не каждый день бывшего хранителя можно увидеть.
Знахарь в целом соответствовал общим представлениям Олвина. Седой, с коротко стриженой бородой, в старом свитере и штанах из плотной серой ткани с заплатами на коленях. Позади него на полке стояла клетка, в которой жила мышь. Запрыгнув в колесо, грызун резво побежал, отчего над клеткой засветилась лампочка – к колесу была подключена снаружи динамо-машинка.
– Поставь ботинки к печке-то, – напомнил Бродяга.
Положив обувь у печи, Олвин сел на табурет и неуверенно произнёс:
– Даже не знаю, с чего начать…
– Тогда попробуй с самого начала, – предложил Знахарь.
– Хорошо. Постараюсь быть краток. Меня зовут Олвин и я жил в подземном городе под горой. Мы всегда были в изоляции от мира снаружи, пока мой отец, известный здесь как Маэстро, не начал совершать походы во внешний мир. После одного из них, как мне потом говорили, он вернулся со мной. Мне было около года и я, конечно же, ничего не помню. И о моей матери он не рассказывал, кроме того, что она умерла. Потом он какое-то время почти не уходил из дома, но постепенно вернулся к своей деятельности, даже другие люди стали с ним ходить. Пока однажды один из них не погиб. В тот день я подслушал, как он с другом Генрихом говорил о каком-то грандиозном походе и упоминал Фантазию. А утром он сбежал, причём Генрих погиб, не давая охране остановить его. Дочь мэра и моя подруга Элли разбудила меня и сообщила всё это. И предложила бежать следом. Выход из города могли попытаться опечатать, поэтому я решил, что сейчас или никогда. И бежал из города. Дочь Генриха, Кристина, сбежала со мной. Я думал, вместе будет легче, но ошибся. Она погибла по пути в пещерный городок, предположительно из-за водяного. Меня тоже могли сцапать гиены, но меня спасли Левша, Стрелка и Малёк. Я пошёл с ними, понемногу начиная узнавать ваш мир. Мне было необходимо догнать отца, и Левша со Стрелкой согласились помочь. Я следовал за ними, но когда они прошли по тайной тропе, с ней что-то случилось. Я попал к аномальной зоне «каменный лес», где меня в беспамятстве нашёл Пастор. Он дал мне имя Странник. Так я и попал к хранителям. Я был у них недолго, всего около недели, пока они не заняли пирамиды. Потом познакомился с Бродягой. Вот он и вернул мне память. И теперь я не знаю, что делать дальше. Как я узнал от него, прошло около двух лет с тех пор, как я покинул город под горой. У меня лишь одна зацепка – найти Левшу и поговорить с ним.
Знахарь слушал с большим интересом, да и Бродяге было любопытно узнать подробности. Чуть поразмыслив, Знахарь заговорил:
– Интересная история. Тем более что я знаю её начало, и не иначе как сама судьба привела тебя сюда. Знаю я твоего отца Джеймса. И твою маму знаю. Её звали Мария, она жила в городе под куполом, где они и познакомились. Она без вести пропала, попав под шторм. Отряд Маэстро искал какой-то артефакт, сталкеры разделились, а шторм приближался. И не все успели укрыться. Это было около восемнадцати лет назад. Тебе сейчас должно быть уже девятнадцать, хоть ты и перескочил каким-то образом через два года, верно? Я тогда сам жил под куполом некоторое время. В общем, после той трагедии Маэстро здорово упал духом и появлялся в наших краях очень редко. Он всегда мечтал вернуть Марию. Два года назад он затеял поход к Фантазии. Я пытался отговорить его накануне, но он был непреклонен и считал, что всё предусмотрел. Искатели готовились. Насколько я знаю, им удалось придумать, как пройти через хранителей, а для дальнейшего пути они собрали много сильных артефактов, надеясь, что их защиты хватит. Но никто из этих сталкеров не вернулся. И не мудрено, хотя и жаль, конечно. Фантазия – это запретная область. Не даром даже хранители сами не осмеливаются к ней приближаться. Поэтому мой тебе простой совет: хочешь встретиться с Левшой – ступай, поговори, но о поисках отца забудь. Тогда может быть ещё долго проживёшь и сделаешь много доброго.
– Я подумаю над этим. А что вам известно о Фантазии и хранителях?
– Хранители все фанатики. Или почти все, один общий знакомый в здравом уме у нас есть. Но суть не в этом. Они подчиняются неведомой никому воле и стерегут проход к Фантазии. Поклоняются некой богине Азарии и веруют, что после смерти каждый из них попадёт к Фантазии и обретёт счастье и исполнение всех желаний. Вот тебе и суть этой Фантазии. Это некий феномен, который якобы может исполнить любое желание. Всё, что душе угодно.
Олвин призадумался, вникая в смысл услышанного, и ответил:
– Теперь я начинаю понимать, чего хотел отец… Хотя, он говорил что-то об улучшении жизни на планете в том последнем подслушанном разговоре... Даже не знаю теперь, чего же он мог желать на самом деле. А вы как считаете, мог бы он достичь успеха?
Знахарь глубоко вздохнул.
– Я не знаю. Честно. Если тебя интересует моё личное мнение, то эта Фантазия скорее всего просто ловушка, приманка для тех, кто отчаялся и ищет последнюю надежду. Но что там на самом деле не знает никто. Потому что никто из ушедших туда назад не возвращался.
Бродяга кашлянул. Знахарь вопросительно перевёл на него взгляд.
– А как же призраки туманного мира? – напомнил он.
– Это спорный вопрос и ты прекрасно об этом знаешь, – ответил Знахарь. – Впрочем, всё может быть, пока не доказано обратное. Что ж, действительно, иногда бывает объявляются странные личности. Не знаю, как бы их поточнее охарактеризовать. Они бывают разными, не то воплоти, не то самые что ни наесть призраки. Встретиться с ними непросто, и часто не желательно, ибо они не всегда и не ко всякому дружелюбно настроены. Их так и зовут призраками туманного мира или просто туманными призраками, потому что чаще всего их и примечают вдали, за туманной пеленой. Есть мнение, что это и есть те, кто всё же дошли до Фантазии и их желания исполнились, но с каким-то подвохом, и они стали словно частью некого энергетического поля планеты взамен на своё желание. Не знаю, как это более точно объяснить. Хотя, если и имеет место нечто подобное, то оно относится не ко всем таким призракам. Например, обитающий где-то в этих топях Болотник – это предположительно не дошедший до Фантазии сталкер, и теперь его душа не может обрести покой.
Коротко пропищали наручные компьютеры у всех. Олвин глянул в свой. «Приближается шторм, срочно ищи укрытие!» – гласило сообщение.
– Штормовое предупреждение, – прокомментировал Бродяга.
– Времени мало, мне нужно спешить! – заволновался Олвин. Вспомнив про камеру, он отцепил её от наручного компьютера и протянул Бродяге. – Кстати, возьми, чуть не забыл.
– Я бы на твоём месте не рисковал идти сейчас. Если попадёшь под шторм – это верная смерть, – предупредил Знахарь. – Не хочу напоминать, но именно так не стало твоей матери.
– А как скоро он начнётся?
– В течение нескольких часов, но точнее сказать нельзя. Это коварное и сложно предсказуемое явление.
– Я сделал фотографию доски Осириса. Может быть там есть информация о том, как сократить путь и поскорее попасть к куполу?
– Давай посмотрим. Переправь мне файл, – сказал Знахарь. Получив снимок, он начал изучать его. – Хм... Да, нечасто удаётся получить подобные сведения. Даже жаль, что уже через несколько часов они станут бесполезными. Но пока... Надо же, действительно есть тайная тропа из топей, и выходит она недалеко от купола. Я сейчас отправлю тебе её координаты. И вот ещё, запомни, что такие одноразовые переходы отличаются нестабильностью. Шагай через него твёрдо и прямо, ни в коем случае не отклоняйся в сторону. И тебя может довольно резко выбросить на той стороне, будь готов.
– Ясно. Тогда я поспешу. Спасибо вам за помощь.
Олвин начал переобуваться в свои ботинки, которые не успели до конца просохнуть, но по крайней мере нагрелись и высохли отчасти. Бродяга протянул ему серый платок.
– На вот, а этот чёрный сними, а то примут за хранителя, – напутствовал Бродяга. – На тебе и так их одежда. И персональная метка в наручном компьютере. Но без него ты не найдёшь дорогу. Можно надеяться, что помехи от шторма ухудшат твой сигнал.
– Спасибо, – поблагодарил Олвин.
Чёрный платок он затолкал в рюкзак. Вдруг ещё зачем-нибудь пригодится? Одев свои вещи и взяв оружие, Олвин остановился у двери.
– Не будем прощаться насовсем. Полагаю, мы ещё увидимся, и не раз, – сказал ему Знахарь. – Ты главное береги себя. А сейчас поспеши.
– Хорошо, – кивнул Олвин. – И вам удачи.
Выйдя наружу, он обнаружил, что небо потемнело. Чёрные тучи плыли в беспорядке, словно чья-то рука перемешивала чёрное зелье в небесах. Раздался громовой раскат. Дверь позади закрылась и Олвин отчётливо услышал, как её запирают на оба засова. «Ладно, теперь только вперёд!» – вполголоса сказал сам себе Олвин, и заспешил по тропинке, сопровождаемый порывами прохладного ветра.
Никто и ничто не преграждало ему путь. Даже все звуки, кроме ветра и шелеста пригибающейся травы, казалось, стихли. Зверей не видно и не слышно, и даже аномалии словно спрятались. Только вблизи отметки на карте у границы болот он услышал голоса.
«Смотрите в оба, если он появится, стреляйте по ногам, он нужен мастеру живым!» – приказал голос. Другой ответил взволнованно: «Так ведь шторм вот-вот начнётся, что ему тут делать? Самим пора в укрытие». На что первый ответил: «Как будет начинаться, бегите и успеете. А его упустить нельзя, это приказ мастера».
Пригнувшись, Олвин приблизился под прикрытием травы к небольшому холму на окраине болот. Судя по карте далее была тонкая полоса леса, а за ней морской берег. Координаты от Знахаря указывали в аккурат на вершину холма. Сейчас там стояли трое. Внезапно один воскликнул: «Эй, он рядом! Его сигнал!». Олвин поспешно прицелился и скосил всех одной очередью, поведя стволом на уровне шей. Убитые ещё падали, когда он взбежал на холм. «Он убил их! За ним!» – донёсся крик за спиной. Но Олвина уже словно подхватил порыв ветра.
Ощутив сильный толчок в спину, он споткнулся в темноте. Ещё через мгновение он оказался на краю какого-то обрыва. Не успев затормозить, он полетел вниз, пытаясь уцепиться за густые еловые ветви. Поймал какую-то. Она прогнулась под его весом, и ноги коснулись земли. Отпустив ветку, Олвин глянул вверх. Высоко, не меньше десяти метров пролетел, ему крупно повезло. А наверху уже послышались голоса, приглушённые порывами ветра. Стараясь не шуметь, Олвин заспешил прочь. Ноги сами несли его, благо путь был с уклоном вниз. Едва в деревьях обозначился просвет, Олвин увидел, что спускается в огромный кратер, в центре которого располагалась массивная куполообразная конструкция, под которой вполне мог укрыться городок вроде его подземной родины. И он там действительно был, Олвин видел его сквозь купол, сделанный вероятно из стекла.
Выбравшись на тропу, Олвин побежал к заветной цели. Порыв ветра донёс до него отголоски крика: «Он бежит к куполу! Стреляйте!». Олвин свернул с тропы, и вовремя. Зазвучали выстрелы, пули крошили ветви позади него, но сам он уже был в безопасности. На некоторое время. Стараясь не сбиться с пути, Олвин спускался напрямик к куполу. Через четверть часа или около того он приблизился к его основанию, покоившемуся на массивных каменных колоннах, между которыми тянулась каменная стена высотой метра в три. Перед стеной тянулся ров или быть может небольшой овраг, поскольку глубина была неравномерной, от метра до двух, насколько мог оценить Олвин. Как бы то ни было, купола он достиг, осталось лишь попасть внутрь. С громовым раскатом и вспышкой молнии из-за стены выглянул какой-то человек, целясь в него из автомата.
– Эй, чего ошиваешься? Прочь уходи! – крикнул он.
– За мной гонятся хранители, впустите меня! – попросил Олвин.
– Ага, а то я не вижу, что ты есть хранитель, – потряс тот рукой с открытым наручным компьютером.
Олвин и позабыл в суматохе, что электроника будет опознавать его по прежней метке.
– Меня зовут Олвин и я убегаю от них! Я не из них. А они вот-вот догонят! – решил не прекращать попыток Олвин.
Нелюбезный собеседник скрылся за стеной. Оттуда донёсся его голос:
– Да тут какой-то просится за стену, назвался Олвином. Говорит, от хранителей сбежал, но я ж вижу, навигатор показывает, что он сам из них.
– Сейчас шторм начнётся, застрели его, пусть не мучается, – ответил другой.
– Эй, кто он говоришь? – перебил третий голос, женский, звонкий и, кажется, знакомый.
– Да хранитель он…
– Зовут как?!
– Говорит, Олвин…
– Неужто Новенький…
Через мгновение на из-за стены выглянула Стрелка. У Олвина сердце ушло в пятки от неожиданности и радости, а ещё оттого, что позади послышался крик: «Вон он, бей его!»
Олвин нырнул в овраг и припал к земле. Пули ударили в стену. Стрелка спрятала голову и крикнула из-за стены.
– Мы прикроем тебя, беги направо до входа. Народ, вали их из подствольников! На два часа!
Раздалось сразу несколько взрывов позади. Олвин рванул вперёд в указанном направлении, пригибая голову и стараясь не высовываться из оврага. Обстрел из подствольных гранатомётов продолжался. «Видали? Двоих приложил!» – радостно крикнул кто-то. Завидев открытые раздвижные ворота и бревенчатый мостик через овраг, Олвин прибавил ходу, стремительно вскарабкался наверх и через мгновение оказался за стеной. Небеса проводили его долгим громовым раскатом. Молния ударила в купол, не причинив вреда. И снова гром. Ветер снаружи пригибал деревья, а чёрные тучи, казалось, начали спускаться с небес, заволакивая всё непроглядной пеленой. Массивные стальные створки ворот сомкнулись. Несколько человек неподалёку поспешили укрыться в дом.
– Сюда, Новенький! Скорее! – позвала Стрелка.
Олвин поспешил к ней. Они пробежали по улице и завернули в один из домов. Олвин плохо запоминал сейчас дорогу. Всё вокруг темнело, посреди дня наступала непроглядная ночь. Когда дверь захлопнулась за его спиной, он смог, наконец, перевести дух. Лязгнул засов, щёлкнул тумблер, и лампа накаливания осветила прихожую, где вдоль стены справа стояли старые деревянные шкафы, слева виднелись две двери во внутренние помещения, а в конце поднималась лестница на второй этаж. Олвин наконец смог рассмотреть толком свою давнюю знакомую и убедиться, что это и впрямь она. Хотя, с его точки зрения они виделись будто неделю назад. Но Лина, она же Стрелка, несколько изменилась, ведь она стала старше на два года. В камуфлированном костюме и с винтовкой с оптическим прицелом на плече она смотрелась естественно в мире, в котором жила.
– А ты совсем не изменился, – заметила Стрелка.
– А у тебя коса длиннее стала, – обратил внимание Олвин.
Стрелка заплетала волосы теперь в одну косу вместо двух.
– Шутишь? Значит и впрямь жив и здоров, – улыбнулась Стрелка. – Ладно, пошли, отцу будет любопытно тебя увидеть.
Она открыла ближнюю дверь. Ещё один знакомый голос сразу сказал: «Что-то ты долго, Лина, я уж начал беспокоиться». «Всё в порядке, и я не зря задержалась. Посмотри-ка, кого я нашла за периметром!» – ответила Стрелка. Олвин шагнул внутрь и попал в гостиную. Левша, почти не изменившийся всё тот же добродушный бородач вскочил с кресла, не веря глазам.
– Олвин? – спросил он на всякий случай. – Неужели? Какими судьбами?
– Он самый, наш Новенький, – подтвердила Стрелка.
– Я тоже рад вас видеть в добром здравии, – ответил Олвин. – Только я уже не Новенький. Мне дали новое имя, когда я без памяти попал к хранителям.
– Вот оно как… – озадаченно произнёс Левша. – Но давай-ка ты уж присаживайся, да рассказывай, что с тобой приключилось. А то мы уже два года гадаем.
Снаружи бушевал шторм. Раскаты грома иногда длились около минуты. Сложно было вообразить, что сейчас происходило снаружи. Окна были плотно закрыты ставнями. Но иногда даже земля вздрагивала от катаклизма, и тогда лампа под потолком покачивалась, от чего на стенах и столе начинали плясать тени троих людей. Но вместе с чувством естественной тревоги приходило и ощущение определённой безопасности, ведь городок был надёжно укрыт защитным куполом, без которого порывы ветра сейчас наверняка пытались бы сорвать с окон ставни и пробить путь стихии в человеческое укрытие.
Олвин рассказывал по порядку обо всех своих приключениях. Левша и Стрелка выслушали предельно внимательно, после чего Левша задумчиво произнёс:
– Вот так история... Многое мне слышать доводилось, но чтоб такое... В общем, случай уникальный. Бывших хранителей в принципе не бывает. Но с тобой судьба вот так распорядилась. Только я посоветую тебе особо об этом не распространяться. Потому что очень многие могут заинтересоваться тем, что ты можешь знать, и поверь, что отнюдь не все с благими намерениями.
– Да я и не собирался особо болтать, – ответил Олвин. – Хотя, слухи всё равно наверняка пойдут...
– Не дашь ли мне на время свой наручный компьютер? Я могу перенастроить его и потом просто скажем, что с опознавательной меткой был сбой.
– Да, конечно, – согласился Олвин и отдал наручный компьютер.
– Подожди, пока я закончу. Хорошо, что во время шторма вся связь глохнет и сейчас никто не видит отметку с него.
– Уж что, а спешить мне сейчас точно некуда.
– Я тоже так думаю. Спрошу только сразу: не желаешь ли вступить в рейнджеры? Я сразу зарегистрировал бы тебя как своего. Фракция наша нейтральна со всеми и никаких минусов от этого тебе не будет.
– Конечно. Я согласен. И у меня тоже есть вопрос, или просьба: если можно, сохранить и метку хранителей. Пока не знаю, зачем, но вдруг ещё пригодится...
– Я посмотрю, что можно сделать.
Левша пересел за другой стол в углу комнаты, где стоял большой настольный компьютер, радиостанция и ещё какие-то приборы. Подобное Олвин прежде видел только на картинках.
– Ладно, вы тут занимайтесь, а я пока к себе, – сказала Стрелка, и вышла.
У Олвина занятий не было. Пока Левша колдовал с его наручным компьютером, он задремал под шум дождя и гром.
Lana
Lana Sator Lana написала 30 мая 2015 в 16:37
Есть повторы однокоренных слов в одном или соседних коротких предложениях, есть ошибки согласования. Да и в целом воспринимается тяжело как-то, повествование как будто обрывками и слишком примитивными конструкциями. На какой возраст рассчитано чтиво?

Честно признаюсь, предыдущие главы не читала, а эту осилила едва ли наполовину. Но если бы я была учителем русского и литературы, а подобное творение было бы представлено в качестве какого-нибудь сочинения, - за литературную часть была бы тройка.
0
Ссылка | 2 отв.
Valet
фАЙ Valet написал 30 мая 2015 в 19:46
Lana:Кстати да эта часть на 3чку те были чуть лучше.
0
Ссылка |  ↑ | 1 отв.
Stimboy
Urban Explorer Stimboy написал 30 мая 2015 в 20:38
Valet: творческий кризис, обычное дело... У меня с товарищем было так же в 9й главе вот этого шедевра :)
MEW
Антон Сбоев MEW написал 31 мая 2015 в 08:50
о_о Хм, да уж... видать и впрямь немного сдал, как чувствовал ещё: где-то что-то не то... (а глава писалась не то что в творческий кризис, но в большой в жизни переворот - развод и переезд, хотя я не оправдываюсь). Что ж, попробую дальше реабилитироваться.
Только жители сайта могут оставлять комментарии.