Регистрация Забыли пароль?
Объекты Жители Библиотека Блоги
Enigma
написал 25 декабря 2013 в 05:08 [изменен через 5 минут] [ Назад ]

Дэвид Локбаум: поучительные притчи об АЭС - PART I (01-08)

* На эту статью меня навел один друг из жж, я не буду указывать его тут если он сам не захочет)

Disclaimer
Локбаум инженер, а не манагер.
Тем не менее, в своих историях он вполне может злоумышленно опускать возможность того, что срочно вызванные пара связистов с катушками телефонного провода времен Второй Мировой вполне в состоянии за часок добежать до трамвайной линии в ближайшем городке (если доистоpический трамвай там еще есть...) и запитать от нее обесточенную АЭС. Поэтому вполне возможно, что некоторые моменты в его рассказах надо хавать, как говорят, with grain of salt and pepper = хорошенько посолив и поперчив. Но в нем даже при известном ехидстве нет тупой ненависти к ядерной энергетике, его истории попросту поучительны и их надо читать перемежая с "Мои воспоминания" известного инженера-кораблестроителя-математика академика А.Н.Крылова, книгой, чтение которой я сделал бы обязаловкой для студентов инженерных специальностей.




1.
Опасения за Бассейн Выдержки BWR

В ноябре 1992 Дэвид Локбаум и Дон Преватт изучали как консультанты планы повышения мощности АЭС Сускуэханна с двумя блоками BWR. Локбаум занимался бассейнами выдержки и системами очистки, а Преватт системой ветнтиляции АЭС. После обмена мнениями мы натолкнулись на проблему.

БВ почти всех американских BWR находятся внутри легкого корпуса-контейнмента здания реактора. А система вентиляции рассчитана на охлаждение всех систем внутри корпуса вместе с освещением лампами накаливания (5.2 млн британских тепловых единиц БТЕ в час) и в случае ЧП отвод такого тепла обеспечивал бы работу всех систем без перегрева.

Однако тепловыделение облученного топлива в БВ равно 12.6 БТЕ/час, и оно в норме отводится системой охлаждения БВ. Но это в норме, а не при аварии с вырубленной системой охлаждения, когда БВ перегреется, перегреет все внутри реакторного зала, и когда в конце-концов вода закипит.

Пар от БВ будет конденсироваться, а конденсат будет стекать в подвал, где затопит и выведет из строя те системы безопасности, которые смогли выжить в перегретом реакторном здании.

Закипевшая в БВ вода повысит уровень радиации внутри здания и сделает здание недоступным для персонала, который должен был бы вручную открыть и перекрыть клапана.

Дальше в лес --- больше дров. Владелец Сускуэханна отбивался, что теплоотвод из БВ может быть обеспечен и нештатными системами. Аварийные инструкции предписывали через час после ЧП вырубить всё, кроме систем аварийного жизнеобеспечения внутри здания, снижая тепловыделение. Но оказалось, что горячий пар вырубит системы очистки, через которые вентилляторы гонят воздух перед выпуском в атмосферу, очищая его от радиации, так как их сенсоры среагируют на пар как сигнал пожара. Мы также обнаружили, что если штатная система охлаждения БВ не работает, то у операторов не будет никакого шанса узнать ни тепмпературу, ни уровень воды в БВ.

Мы с Доном сложили в кучу наши заключения и всю переписку с владельцем --- всего 35 приложений. Экономии для печать была двусторонней. Но когда я отдал все отксерить, то по ошибке отксерили только одну сторону каждого листа, в каком виде доклад и ушел в Nuclear Regulation Comission (NRC). NRC послала нас... даже не прочитавши доклад --- иначе они заметили бы, что половины текста не хватает!

Мы с Доном направили доносы по проблеме сенаторам и губернаторам всех штатов, где стояли АЭС с BWR. Несколько губернаторо, сенаторов и конгрессмен Phil Sharp написали в NRC несколько писем, и наконец 1 октября 1993 NRC согласилась на публичное обсуждение наших тревог. Через 15 минут после начала слушаний куратор Сускуэханны в первом ряду впал в мертвецкий сон и захрапел.

Слушание прошло и не поимело никакого практического эффекта в масштабах страны. На собственно Сускуэханне добавили возможность аварийного измерения температуры и уровня водя в БВ, и кроме того сделали возможным охлажнеия БВ блока-1 системами охлаждения блока-2 и наоборот. Блокировка системы вентилляции заглушкой систем очистки воздуха горячим паром также была заблокирована.

Дело кончилось тем, что наша кампания таки поимела публичный отклик. Ко мне стали обращаться ядерные коллеги с просьбами: "Раскрутил бы ты этот вопрос? Твоя карьера уже состоялась, я же не хочу вылезать сам, так как не хочу, чтобы меня посадили на раскаленную сковородку". В январе 1996 в издательстве PennWell Publishing вышла моя книга Nuclear Waste Disposal Crisis, в которой история Сускуэханны стала главой 9. И тогда же в Union of Concerned Scientists освободилась ставка, я подал заявление и меня взяли, и стех пор я продолжаю бодаться с NRC по проблемам безопасности ядерной энергетики.

P.S. Обнаружил, что этот пересказ был воспроизведен на Припятском ядерном форуме

forum.pripyat.com/showthread.php?t=4377&page=228

----------------------------------

2.

Лунная авария - 1982 год

Дэвид Локбаум, бывший инженер первого блока американской АЭС "Браунс-Ферри", а ныне сотрудник "Союза обеспокоенных учёных" - организации, известной своей критикой атомной энергетики - ведёт блог, в котором публикует рассказы об инцидентах и других нестандартных случаях, с которыми ему и его товарищам приходилось сталкиваться за годы работы в атомной отрасли.

Электронное издание AtomInfo.Ru представляет перевод истории об инциденте 27.02.1982 на блоке №1 АЭС "Сан-Онофре", виновником которого оказалась… Луна.

АЭС "Сан-Онофре" - океан где-то рядом
Image

Утром 27 февраля 1982 года почти 30 минут блок №1 АЭС "Сан-Онофре" в штате Калифорния оставался без охлаждения для систем вентиляции и кондиционирования контейнмента и ряда других систем, важных для безопасности.

Для охлаждения этих систем на блоке были предусмотрены две независимые петли. Каждая из них была рассчитана таким образом, чтобы иметь возможность в одиночку обеспечить при нормальных условиях и при проектных авариях теплоотвод с узлов HVAC в реакторном зале и во всём контейнменте, а также с моторов аварийных дизель-генераторов и другого важного для безопасности оборудования.

Одна из петель постоянно находится в работе, в то время как вторая пребывает в состоянии горячего резерва или находится на обслуживании. Последнее как раз и происходило на "Сан-Онофре". Бригада техников намеревалась осмотреть и отремонтировать насос в резервной петле.

На АЭС "Сан-Онофре" техническая вода забирается из Тихого океана, куда потом и сбрасывается после использования. Насосы в двух петлях охлаждения, о которых идёт речь в рассказе, стоят в здании БНС, построенном прямо на берегу.

Ремонт начался с того, что техники отбалтили насос от основания и подняли его краном для осмотра. В полу здания, естественно, образовалась дыра на том месте, где по штату должен стоять насос.

Подъём насоса краном
Image

К большому удивлению техников, через дыру в здание потекла вода. Говоря прямо, в здании насосной станции началось наводнение. Вода прибывала до тех пор, пока не поднялась на пять футов над полом. Как потом показало расследование, эта отметка в точности соответствовала уровню океанской воды вне здания БНС.

Операторы на БЩУ не имели понятия о том, что происходит на насосной станции. Однако они обратили внимание на флуктуации значения тока на двигателе второго (рабочего) насоса и отключили его от греха подальше. Ничего удивительного в скачках тока нет - второй насос стоял в том же здании, что и первый, и точно также пал жертвой наводнения.

Таким образом, блок остался без аварийного охлаждения, несмотря на предусмотренные проектом две независимые петли. Насос одной из петель болтался, подвешенный к крану, а насос второй был отключён командой с пульта БЩУ для его же собственной сохранности.

Персонал, находившийся на БНС, приступил к схватке с наводнением. Они развернули портативный насос и начали откачивать в Тихий океан воду, поступавшую на станцию из Тихого же океана. Поначалу успеха эти действия не имели. Через дыру в полу вода поступала явно с большей скоростью, чем её могли откачивать из помещения.

Сообразив, что им противостоит закон физики о сообщающихся сосудах, техники приняли единственно верное решение. Они попытались заткнуть дыру, поставив краном на место снятый насос. Частично это удалось, и борьба с наводнением пошла веселее. Справившись с первоочередной задачей, техники позаботились о безопасности станции, подключив к одной из петель резервный (третий) насос.

Общий срок, в течение которого блок пребывал без аварийного охлаждения, составил 24 минуты. Вернуть в работу первый, штатный насос удалось спустя 4 с лишним часа после его отключения. Что потребовалось в итоге сделать с насосом №2, сыгравшим в этой истории роль и виновника, и затычки, осталось покрытым мраком коммерческой тайны.

Когда всё завершилось, начался разбор полётов. Комиссия выяснила, что человек, планировавший работы на насосе №2, ошибся и неправильно рассчитал время прилива и отлива. Вся операция по снятию насоса и возвращению его на место должна была пройти в период отлива, когда уровень воды в океане ниже пола в БНС. На деле всё случилось с точностью до наоборот.

Кто ответственен за то, что на Земле случаются приливы? Гравитационное поле естественного спутника Земли. Так значит, кто должен быть наказан на инцидент на "Сан-Онофре-1" 27.02.1982? Конечно же, Луна…

Выводы

Всегда лучше сначала подумать, а только потом делать. В разобранном инциденте наводнение началось из-за явной ошибки планирования. Но, предположим, время прилива было бы рассчитано правильно. Даже в этом случае опасность сохранялась. Допустим, техники могли задержаться с ремонтом насоса и не успеть поставить его вовремя на место.

Даже у самого лучшего плана должен быть запасной вариант. Снятие насоса на БНС блока №1 АЭС "Сан-Онофре" создавало потенциальную угрозу наводнения, и требовались меры, которые позволили бы не допустить или легко справиться с угрозой поступления в здание насосной станции океанской воды.

Мораль сей истории такова - в атомной энергетике всегда имейте под рукой план "Б". Иначе ваш лучший в мире план наступления обернётся на деле самой печально известной инструкцией о том, как попасть сразу в наибольшее число засад одновременно.


-----------------------------------

3.

Три истории и три морали от Дэвида Локбаума

AtomInfo.Ru, ОПУБЛИКОВАНО 30.01.2011

Дэвид Локбаум, бывший инженер первого блока американской АЭС "Браунс-Ферри", а ныне сотрудник "Союза обеспокоенных учёных" - организации, известной своей критикой атомной энергетики - ведёт блог, в котором публикует рассказы об инцидентах и других нестандартных случаях, с которыми ему и его товарищам приходилось сталкиваться за годы работы в атомной отрасли.

Электронное издание AtomInfo.Ru представляет сокращённое изложение трёх историй и трёх моралей от Локбаума.

Музыкальная история

20 октября 1986 года инспектор комиссии по ядерному регулированию (NRC) США выдал предписание владельцам двух АЭС в штате Миннесота - "Monticello" и "Prairie Island". В предписании требовалось запретить операторам БЩУ слушать на рабочих местах музыку из радиоприёмников.

На самом деле, эта история началась ещё раньше. В феврале 1981 года NRC обратилась ко всем владельцам атомных станций в Соединённых Штатах с указанием - музыке на БЩУ не место. Регуляторы сочли, что слушание радиопередач может отвлекать операторов от их работы.

В августе 1985 года владельцы двух миннесотских станций уведомили комиссию - высочайшее соизволение исполнено, и все радиоприёмники с БЩУ удалены. Регуляторы предпочли не поверить владельцам на слово. Как оказалось, не зря. Побывавшие на станциях инспектора атомнадзора убедились своими ушами - радиоприёмники никуда не делись.

Комиссия пошла на принцип. Но и операторы ответили тем же. Международное братство электриков - профсоюз, защищавший интересы атомщиков - обратилось с жалобой в арбитраж. Запрет на радиоприёмники, говорилось в ней, плохо сказывается на моральном состоянии операторов. Арбитраж на всякий случай постановил - отдайте обратно атомщикам их музыку!

Следующий ход остался за регуляторами. К делу подключились самые высокие чины NRC. В мятежную Миннесоту один за другим вылетали инспектора, эксперты и психологи с рассказами о вреде музыки для ядерной безопасности.

Директор отдела инспекций NRC лично дал 6 марта 1987 года показания под присягой, в которых живописал всю ту угрозу, которая таится для атомной энергетики в современной музыке. Конкретные примеры, правда, он привести забыл.

В конце концов, регуляторы победили, и музыка была запрещена. Персонал АЭС "Monticello", каждый год с музыкой получавший от NRC за свою работу отметку "отлично", после введения запрета скатился на отметку "хорошо" и долго не мог вернуться к дозапретным показателям.

Какова же мораль музыкальной войны в Миннесоте? Читатель может подумать: "Сдаётся, что все эти ребята маялись дурью, раздувая дело, которое не стоит и выеденного яйца".

И, между прочим, будет абсолютно прав.

Уборка - дело тонкое

17 июня 1970 года оператор ныне закрытой АЭС "LaCrosse" в штате Висконсин решил почистить пульт управления. У себя дома он протирал пыль тряпкой, и неудивительно, что точно также он решил поступить и на рабочем месте.

Нет, ничего не взорвалось и не расплавилось. Возя тряпкой по пульту, оператор всего лишь переключил один из тумблеров, и мгновенно сработала автоматическая защита. Подсчитав убытки от простоя, раздражённые хозяева выпустили инструкцию: "Господа! Чистите пульт БЩУ хотя бы щёткой, но не тряпкой!".

Доподлинно неизвестно, знал ли об инциденте в Висконсине оператор АЭС "Waterford" в Луизиане. Но 25 октября 1992 года он тряпку в руки не брал. Вместо неё он использовал новейшее эффективное средство для очистки поверхностей, рекламирующееся во всех журналах для домохозяек.

Средство действительно оказалось эффективным. В отчёте NRC последующие события описываются так: "Спустя два часа, чистящее вещество вызвало склеивание друг с другом 16 пластиковых переключателей систем, связанных с безопасностью, сделав тем самым переключатели неработоспособными". Среди них, кстати, были переключатели системы САОЗ.

На одном исследовательском реакторе во Флориде пульт тряпкой не протирали и средствами для домохозяек не опрыскивали. Возможно, что там его вообще не убирали, и благодарный пульт десятилетиями служил операторам верой и правдой. Но беда подстерегала с другой стороны.

Исследовательский реактор - не энергетическая установка. Там всё по-другому. Система охлаждения запитывалась от городского водопровода. От этой же ветки отходила труба на уборную.

Очень умная система контроля за состоянием реактора предпринимала всё необходимое для спасения вверенного имущества от аварии. Если расход охлаждающей воды падал, то система сбрасывала стержни АЗ.

Исследовательскими реакторами заправляют экспериментаторы, люди с особым складом ума. Им потребовалось всего пять автоматических остановов, чтобы обнаружить корреляцию - система сбрасывает стержни после смыва воды в служебном туалете.

Как же поступить? Перепроектировать систему управления невозможно, проложить новые трубы - дорого. Выход был найден такой - на дверях туалета появилась табличка "Господа! Не смывайте воду, когда работает реактор!".

Но в уборной нет обзорного окошка с видом на реакторный зал. Отныне всем работающим на реакторе пришлось учиться быстро определять по косвенным признакам, находится ли аппарат на критике или благополучно остановлен, ведь от этого зависело решение вопроса "Смывать или не смывать".

Мораль истории об уборке ещё проще, чем в истории о музыке. В институтах и УТЦ, на лекциях и занятиях на тренажёрах, будущих атомщиков учат основам управления реактором. Но жизнь богаче любого учебного курса. Блок АЭС или исследовательский реактор представляют собой сложную и полную взаимосвязей систему, понимание которой приходит только со временем и опытом.

И именно поэтому в атомной энергетике так нужны и важны опытные квалифицированные кадры, знающие, что мелочей в атомной отрасли нет.

Жаркая ночь в штате Джорджия

Ночь 15 мая 1985 года на АЭС "Hatch" в штате Джорджия выдалась сухой и жаркой. Измученный персонал мечтал о дожде. Кто знает, может быть поэтому бригада, ушедшая на стандартный осмотр оборудования блока, повредила один из трубопроводов вспомогательной системы.

Протёкший трубопровод был связан с системой обеспечения пожарной безопасности для системы вентиляции и кондиционирования (HVAC) блока. Иными словами, оттуда бралась вода в случае возгорания угольных фильтров, входящих в систему HVAC.

Разработчики системы HVAC были людьми очень предусмотрительными. Они ни в коем случае не хотели допускать на блоке пожара. Одно из заложенных ими проектных решений предусматривало следующее - если давление воды в основном трубопроводе падает ниже уставки, то автоматически включается спринклерная система, которая приступает к тушению пожара на фильтрах, вне зависимости от того, на самом ли деле они горят.

Операторы на БЩУ довольно скоро определили, что никакого пожара нет, и вручную отключили спринклерную систему. Но ночь в штате Джорджия была сухой и жаркой…

Разработчики системы HVAC были людьми очень предусмотрительными. Они ни в коем случае не хотели допускать, чтобы в вентсистеме скапливалась бы вода, так как это грозило бы коррозией стенок воздуховодов. Они организовали дренажные отверстия, через которые вода сливалась в баки для последующей утилизации. Проект прошёл все проверки и экспертизы, и никто не задумался над простым вопросом - что будет, если дренажные отверстия забьются?

Разумеется, той сухой жаркой ночью в Джорджии отверстия оказались забитыми.

Вода, попавшая в вентсистему при тушении ложного пожара, искала выход и нашла его ровно над пультом БЩУ. Пока операторы приходили в себя от внезапного душа, вода успела закоротить часть электрического оборудования пульта.

Разработчики пульта БЩУ были людьми очень предусмотрительными. Они предусмотрели всё, включая землетрясение, но только не ситуацию, когда пульт будут поливать водой сверху как из ведра. Эффект вышел потрясающим.

На BWR каждый из четырёх паропроводов, по которым пар идёт от реактора на турбину, снабжён двумя или тремя предохранительными клапанами с маркировкой Safety/Relief Valve. Они открываются для сброса пара, если давление в реакторе становится слишком большим.

После короткого замыкания на пульте, один из клапанов открылся, закрылся, открылся, закрылся, открылся, закрылся и, наконец, открылся и остался в открытом положении. Кстати, пар в BWR сбрасывается в холодную воду, и это считается одной из защитных мер при крупных авариях. Открытый клапан привёл к тому, что вода начала нагреваться, и защищённость реактора от аварии понизилась.

От короткого замыкания пострадала также система "High pressure coolant injection" (HPCI) - система, срабатывающая при аварии и вливающая в активную зону большой объём холодной воды. К этому стоит добавить, что другая схожая по функциям система "Reactor core isolation cooling" (RCIC) была в тот момент отключена по другим причинам.

К чести операторов, они не растерялись и сбросили стержни АЗ. Уровень воды в реакторе поддерживался насосами, приводящимися в движение потоком пара из реактора. После сброса АЗ, сработали клапаны и отсекли насосы от их движущей силы. В конечном итоге, охлаждение заглушенного реактора обеспечивали только слабенькие насосы из линии охлаждения приводов СУЗ. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы избежать серьёзных последствий.

При разборе полётов, конечно же, досталось ремонтникам, проткнувшим вспомогательный трубопровод. Но долю упрёков должны получить и предусмотрительные проектанты, своими решениями создавшие условия для проявления эффекта домино сухой жаркой ночью в штате Джорджия.

Мораль третьей истории получается совсем простой. Блок АЭС представляет собой сложную и полную взаимосвязей систему, каждый элемент которой проектируют очень предусмотрительные люди.

Главное при этом - понимать, что же они предусмотрели на самом деле.


-------------------------------------

4.

Дэвид Локбаум скучать не дает:Station Blackout at Vogtle (Как обесточили АЭС Vogtle)

20 марта 1990 блок-1 АЭС Vogtle в Джорджии остановили на перезагрузку топлива. В сопровождении охранника, водила подкатил цистерну к распредщиту АЭС для заправки сварочного агрегата. По инструкции охранник должен был проследить, чтобы ни водила, ни кто другой севший на его место не устроил акт контрреволюционного саботажа.

Похоже, что охранник был в непонятках относительно своей роли. В-общем, водила вдруг обнаружил, что сварочный агрегат в дозаправке не нуждается. Он подал свою цистерну взад, чтобы выехать из зала распрeдщита и отправиться восвояси. При этом он поддал в столб 230-киловольтной линии передачи и прервал питание резервного вспомогательного трансформатора РВТ 1А, единственную связь блока-1 с внешней электросетью: вот он LOOP = loss of offsite power, т.е., потеря внешнего питания.

Аварийный дизель-генератор EDG-1В был на техобслуживании. Второй EDG автоматически запустился, но сдох на 70-й секунде. B сети контроля стоял знаменитый сенсор, который с 1985 года проваливался уже 69 раз (!), раз в месяц, но его никто ни разу починить даже и не пытался. Он не подкачал и в этот раз и успешно выключил аварийный дизель-генератор.

Итак, с двумя неработающими дизелями блок-1 АЭС Vogtle полностью потерял питание переменным током. В работе остались только установки, запитываемые от аккимуляторов АЭС. Электричекая распредсхема блока-1 показана на рисунке:

Image

Разобраться с дизелями было непросто из-за темени в дизельном зале, так что аварийный ДГ запустили вручную только через 18 минут. Но через минуту он снова сдох. Еще через 17 минут дизель перезапустили снова. За это время вода в контуре охлаждения реактора подогрелась с 90 до 136 Фаренгейта (с 32 до 58 Цельсия).

На АЭС станции забили тревогу, отвечающую угрозе активной зоне реактора (шкала 2 по 4-бальной шкале NRC = Nuclear Regulation Comission). По правилам при Тревоге-2 персонал подлежит эвакуации за 30 минут. Но даже через час после объявления тревоги местонахождение 120 сотрудников остaвалось темным. Через 4 часа все еще не досчитывались 49 человек. Вряд ли были по-настоящему пропавшие без вести, хотя в докладе NRC вопрос и замалчивается.

Что берем на земетку?

ЧП с потерей внешнего питания случилось несмотря на все препятствия к этому в прописях:

1. Охранник, по должностным инструкциям обязанный проследить за безопасностью маневров автоцистерны, беспомощно взирал, как водила вьехал задом в столб.

2. Водила покатил подзалить горючки в сварочный аппарат с полным баком.

3. Единственный живой аварийный дизель-генератор глох дважды из-за сенсора, про дефективность которого было известно в течение пяти лет до ЧП, и никто репу не почесал.

Ситуация была достаточно драматичной, но только вообразите, чем могло все кончится, если бы удар по столбу закоротил провода и вспыхнула цистрена с горючим.

Первопричиной недавней Фукусимской катастрофы была потеря электропитания на срок больше положенного. На отдельных американских АЭС риcк расплавления активной зоны выше, чем суммарный риск от всех других мыслимых поломок. И надо в первую очередь дyмать именно об этой реальнейшей угрозе.

И грустное послесловие:

Allen Mosbaugh, менеджер АЭС Vogtle, доложил NRC, что протоколы проверок аварийных ДГ были, по-видимому, фальсифицированы. После описанного выше ЧП, NRC сказало, что выдаст разрешение на перезапуск АЭС только после продоилжительной серии безупречных перезапусков ДГ. Чтобы набрать такию серию, дирекция АЭС приказала работникам АЭС не вносить в протокол неудавшиеся запуски. Mosbaugh проинформировал NRC и был уволен с АЭС.

NRC долго разбиралось с этим увольнением и заключило, что были нарушены федеральные правила. NRC заключило, что их действия тянут на нарушение высшeго, 1-го класса. NRC также намекнуло, что собиралось штрафануть владельцев АЭС на 100 000 зеленых, но поезд уехал: когда с разоблачениями Mosbaugh накоец-то стали разбираться, то через несколько дней прошел 5-летний срок давности. Как говорят, Правосудие слепо. Именно в силу этой слепоты Правосудие не удосужилось вовремя заглянуть в календарь и вмазать злоумышленникам как они того заслуживали.


----------------------------------------------

5.

2 декабря 1986, работник АЭС Hatch в Джорджии по ошибке перекрыл кран на линии подачи воздуха в пневматический сальник ворот шлюза между бассейном выдержки (БВ) топлива и перезагрузочным каналом.

На этом фото показан сам бассейн выдержки с отктытым шлюзом. Ворота шлюза это бетонный блок, открыть шлюз --- значит блок просто убрать. Бокруг блока идет уплотнитель вроде велосипедной шины. Когда его ставят на место, то шину раздувают. Специальный насос, питаемый от внешней линии, шину всю дорогу поддувает.

Image

Когда воздух перекрыли, то уплотнение начало сдуваться. Водичка нашла себе путь из БВ в пустую зону вокруг перегрузочного канала. Утечку обнаружили на следующий день. К тому времени БВ потерял 141 тыс галлонов воды (500 кубов) и уровень воды в нем упал на 5 футов.

На этой схеме пoказано, как происходит выгрузка отработанного топлива из реактора

Image

"Головy" реактора и контейнмент над для этого убирают, а из реактора вытаскивают стоящий над топливом сепаратор-осушитель пара. Затем все заливают водой вровень с уровнем в БВ и открывают шлюз. Топливо таскают строго под водой --- нужна биозащита.

На дне БВ стоят корзины с мелкими ячейками для отработанных ТВС. Между ними стоят корзины с ячейками покрупнее для контрольных стержней. "Стержень" здесь жаргонное, на кипящих реакторах BWR они крестообразные на один ТВС в каждом секторе креста. В реакторе они тоже хорошо активизируются.

Какая мораль из этой истории?

Исходящая от бассейнов выдежки опасность обычно грубо недооценивается --- все внимание собственно реактору. Когда работники АЭС колдуют с реакторными системами, то всегда второй работник должен надзирать, что все сделано по учебникам. Когда дело доходит до кранов БВ, такой надзор не предписан. Все системы контроля реактора должны быть продублированы и за ними следят 24 часа в сутки и все семь суток за неделю. У контрольных систем БВ не только нет дубляжа, закрывают глаза и на то, когда они не работают.

Если подходить к такому серьезному делу с кавалерийским наскоком, то вполне можно дождаться эскадрон за эскадроном покойников в седле.

Над корзинами с топливом в залитом водой бассейне обычно 7 м воды. Это биологическая защита.

Как раз перед той утечкой воды несколько контрольных стержней попросту висели на стенке бассейна. Когда вода ушла и они обнажились, то рядом с ними свистело на от 8 тыс до 10 тыс рэм в час. Летальная же доза 450-600 рэм в час (с практической точки зрения рэм и рентген одно и то же).

Как оно и положено в таких случаях, система контроля утечки и сдутия уплотнения удачным образом не работала. Если бы вода продолжала утекать, то дело дошло бы до полного обнажения висящих контрольных стержней. Тогда у ограждения БВ свистело бы на 100 рэм/час. За пять часов ходящий там работник АЭС набрал бы летальную зону. Правда, ему у ограждения понадобилось бы менее 5 часов, чтобы заметить, что с водой непорядок.

------------------------------------------

6.

Гнать этих ракетчиков отсюда в три шеи!



В апреле 1989 the Nuclear Regulatory Commission (NRC) ревизовала АЭС Trojan в Орегоне. Инспекторам не понравилось, где стоят цистерны для сбора водорода. По их оценкам водорода в одной цистерне было на взрыв в 217 фунтов тротилового эквивалента (0.1 тонны). А цистерны эти стояли не где попадя, а прямо на крыше контрольного зала!

Это было только началом водородной осады зала БЩУ! Испекторов NRC смутило и то, что водород из цистерн стравливался не где попадя, а у воздухозабора вентиляционной системы зала БЩУ. Исключительно предусмотрительно: в зале БЩУ вполне могла набраться гремучая смесь.

Крыша зала БЩУ была облюбована также под цистерны с азотом. Не надо суетитъся --- азот не взрывается. Но если будет утечка азота и он протечет в зал БЩУ, то смена операторов всего навсего выключится из-за недостатка кислорода.

Что берем на замeтку?

Лицензия на пуск АЭС Троян была выдана в ноыбре 1975. Приемная комиссия работала, надо полагать, как проклятая, но никто не обратил малейшего внимания на лес цистерн на крыше зала БЩУ. Со времени пуска за 13 лет было множество тщательнейших инспекций АЭС, но все со слепыми глазами. Можно только аплодировать NRC, что в 1989 она вдруг разула глаза. А какие добрые слова скажем мы на слепоту NRC все предыдущие года?

Сегодня в США на ревизии NRC лежат заявки на новые АЭС. Как запросы экономики, так и безопасность требуют исключительно внимательного изучения этих заявок. Исключительно внимательного, а не спустя рукава, как оно было на АЭС Троян.

Дополнение: во всех этих бардачных историях от Локбаума речь всю дорогу совсем не о ядерных проблемах. Ну какое отношение угроза подрыва зала БЩУ гремучей смесью или удущения операторов азотом имеет к собственно ядерной безопасности? С этим всем непрерывно сталкиваются на любом химическом производстве, да везде-везде. И каким-то образом передача культуры элементарной техники безопасности из отрасли в отрасль хромает на все ноги.

---------------------------------------------

7.


http://allthingsnuclear.org/

АЭС игрушки опасные. Они генерируют обалденную энергию но ценой заметного количества радиоактивных отходов. И овладеть этой комбинацией и обращаться с ней с приемлемым уровнем риска не так просто...

История называется Ripley Wouldn’t Believe It

с намеком на газетную колонку местного Задорнова/Ripley

Rip1ey’s Believe It Or Not (Веришь или не веришь Ripley-ВырвиГлаз, но зашибись).

А сама история о немыслимой реакции Nuclear Regulatory Commission (NRC) на потенциальную угрози взрыва природного газа рядом с АЭС.

Именно, в 1991 NRC написало владельцам АЭС Fort St. Vrain в Колорадо, что они легкомысленно отнеслись к внешней угрозе для АЭС и после предписания проанализировали ее спустя рукава.

Итак, читаем цидулю NRC:

Когда АЭС Fort St. Vrain выдали в 1973 лицензию на эксплуатацию, рядом не было никаких газопроводов. Но в 1974 появился 186-дюймовый газопровод, который удобства ради протянули даже через угол площадки АЭС всего в 0.85 милях от реактора. С 1981 по 1983 в миле от реактора Fort St. Vrain появились 12 скважин, часть из них снова на площадке АЭС, хотя и вне особо охраняемой части площадки. Из них 9 были подсоединены к материнскому 16-дюймовому газопроводу 6-дюймовыми трубами. Ближайшая к реактору скважина была в 1524 футах и ее труба проходила в 1340 футах от реакторного зала. Кто из владельцев АЭС решил, что даже если на скважине будет авария, то далее 300 футов от скважины все будет безопасно. Откуда были высосаны 300 футов, одному Богу ведомо.

В 1987 владелец АЭС (PSC) разрешил пробурить еще одну скважину в 1183 футах от реактора Fort St. Vrain, на площадке АЭС, но все еще в 300 футах от охраняемой зоны, а труба прошла в 500 фуртах от распредщитка АЭС. PSC слепила докладик, согласно которому с пожаром на скважине с прорывом газа можно вполне справиться: сама зона огня и место для противопожарной техники не будут больше отведенной скважине площадочки. PSC ничтоже сумнящеся заключило, что жар от огня за 300 футовой зоной будет на уровне обычных природных температур и накакой угрозы работе реактора представлять не будет. Никто не поцгхесал репу на случай раздьрыва самой 16-дюймовой маточной трубы или выброса облака газа, которе может достичь систем безопасности в виде огненного облака или же детонировать.

18 августа PSC остановило АЭС Fort St. Vrain и письмом от 29 августа 1989 уведомило NRC, что станция свое отработала и будет навечно выведена из эксплуатации. В письме был и план работ по выводу АЭС. И вот тут-то NRC и спохватилась, что опасность газовых щупалец рядом с АЭС в случае ее возможного перезапуска даже не упоминаются.И что PSC вообще вела себя крайне беззаботно. На что PSC отвечала, что все проблемы с газом до этого были пустячными. На всякий случай PSC решила вставить кран, перекрывающий 6-дюймовую трубу в случае ее разрыба и пускающий газ по 1.5-дюймовому байпассу до 16-дюймовой трубы.

Конечно, это были мертвому припарки, так как эта косметика наводилась уже при холодном останове реактора Fort St. Vrain. Но само NRC должно было бы извлечь из истории какой-то урок?

Смотрим на эту картинку АЭС Indian Point, Buchanan, New York.

Image

На самом переднем плане, в 400 футах от реактора и его бассейна выдержки (квадратное здание справа от реактора) идут 16-дюймовая и 30-дюймовая трубы газопровода! И если на Fort St. Vrain запоздало краны в трубы врезали, на Indian Point краны, автоматически перекрывающие трубопроводы, вообще убрали. По изначальному проекту эти кртаны перекрывали разорванные трубопроводы за 4 минуты. Но автоматика шалила, и чтобы избавиться от перебоев с прокачкой газа, В 1995 эти краны из трубопровода выкинули к этой матери.

Что берем на заметку?

Американскому народу нужен настоящий ядерный регулятор, а не треклятый NRC, который не в состоянии сложить два и два, и заставляет местных жителей жить на пороховой почке предполагая, что краны как были так и стоят в трубопроводах.


-----------------------------------------

8.

Не надо особо пытаться понять, как точно уcтроены эти наконечники трубок, через которые управляют муфтами, запихивающими в активную зону нейтронные счетчики, которыми контролируется цепная реакция в реакторе:

Image

Как пишет Дэвид Локбаум в свой очередной ядерной притче номер 32 от 08.02.2011, в один прекрасный день 19 апреля1984 на блоке-1 АЭС Sequoyah в Теннеси решили планово прочистить трyбопроводы. Для этого в них запихивают что-то вроде гибкого микробанника или кухонного ершика. Как показано на этой схеме,

Image

трубопровод входит в корпус реактора через Vessel Penetration Tube, внизу которого муфта для перемещения нейтронного детектора в активную зону. В районе этой муфты (thimble) должна обеспечиваться герметичность.

Показанный наверху столик с закупоренными в норме выходами трубок без герметизации ниже уровня воды в реакторе (по давлению).

При чистке труб их закупорку надо удалить, чем и занялись 8 работяг, кого послали делать эту работу. Когда они надели на одну из трубок машинку для клизмы и начали вручную запихивать ершик, то заметили, что из места накрутки клизмы на трубу пошла водичка. Работяги немеделенно дали деру из этой комнаты.

Чутка после этого всю трyбу и машинку для клизмы вырвало и горячая вода из реактора паровой струей ударила в комнату со скоростью 30 галлонов в минуту. Фонтан трудился 11 часов, пока после хододного останова уровень воды в реакторе не упал ниже уровня столика на картинке. За все это время в контейнмент реактора вылилось 16 тысяч галлонов радиоактивной воды из реактора.

Замеры на следующий рень показали: у двери в эту комнату от 2 до 3 рэм в час, у наконечника протекшей трубы 200-300 рэм в час и 1000 рэм в час в центре вырванной трубы. О летальной дозе 450-600 рэм знают все.

Работягам на спринтерский драп понадобилось около 20 секунд. Они ни ухом ни рылом не вeдали, как фантастически им повезло! В комнату ведет двойная дверь с воздушным шлюзом между ними. Пока они приступали к своей работе в комнате, к шлюзу явилась бригада сварщиков для ремонта наружной двери. На период ремонта внутренняя дверь была по всем инструкциям намеpтво заблокирована. K счаcтью восьми терпил со своими клизмами-ершиками, сварщики оказались расторопными, и дверь была уже разблокирована. В том горячем и буквально и радиоактивно паре работягам могло бы хватить нескольких секунд до приятных последствий.

Какая мораль?

Начальник смены никогда не должен был посылать одну бригаду на ремонт, когда в отсеке высокого риска трудилась другая бригада.

А бригаде сварщиков перед блокировкой дверей следовало убедиться, что в отсеке никого нет.

Все так просто и очевидно...

-----------------------------------------------


Следующая часть -> urban3p.ru/blogs/33136/


======================================

(с) www.avanturist.org/forum/topic/1447/


Оригиналы на английском на сайте

allthingsnuclear.org/tagged/nuclear_power_safety

И с полдюжины были переведены профессионально на ядерном сайте

www.atominfo.ru/
Только жители сайта могут оставлять комментарии.